Архип Куинджи: Море. Крым

Сегодня говорим о картине «Море. Крым». Может быть, это не самое знаменитое полотно Куинджи, но одно из тех, что символизируют любовь к Крыму. Он пишет ослепительно синее море с небольшим облаком на горизонте и залитый солнцем край скалы. Среди пожелтевший от солнца травы — стебель дикого чертополоха, который выделяется на фоне моря и оживляет пейзаж.

В этой, как и во многих других картинах, Куинджи стремился передать эффект природного освещения, движения воздуха, моря, уходящего вдаль пространства. Он обнаружил колористические свойства воздуха, тщательнейше изучал перспективу, свет, цветовые и тоновые переходы.

Картины Куинджи были так хороши, что это рождало многочисленные версии и сплетни. Например, что на выставках его работы подсвечивают скрытыми лампочками. Что он писал особыми заграничными красками с особенным эффектом. Что друг Куинджи, великий химик Менделеев, придумал специальные составы, которые добавляются в краску. Что художник пишет картины, глядя на пейзаж через цветное стекло.

Все эти версии, конечно, прекрасны в своей наивности, но успеха не объясняют. Так почему же картины так хороши? Конечно, кроме того, что в них вложена уйма труда.

Крым для русских живописцев вообще был неиссякаемым источником творчества. Если посмотреть работы известных художников, кажется, они соревновались между собой, кто любит Крым сильнее и пишет его лучше. Впрочем, нам, потомкам, от этого сплошные выгоды.

Судьба снова и снова возвращала Архипа Ивановича в Крым, место душевного отдохновения. В 1886 году он купил участок земли у селения Кикенеиз, поставил там легкий домик с немудрящей обстановкой, откуда выходил с утра — и пропадал до вечера, гуляя по окрестностям, рисуя, вбирая в себя свет, солнце, запах моря и полыни. Крым остался более чем в 50 картинах Куинджи, и кажется, он бы и вправду выиграл это соревнование — никто не смотрел на полуостров с тем же восхищением.

В 1870 году он познакомился с художниками-передвижниками, в числе которых были Иван Крамской и Илья Репин. Им было свойственно реалистическое восприятие действительности и они отчасти передали его Куинджи. Увлеченный идеями передвижников, он написал ряд работ, в том числе «Осеннюю распутицу», «Забытую деревню» и «Чумацкий тракт в Мариуполе».

В этих картинах преобладала социальная идея, стремление выразить свои гражданские чувства, поэтому они были написаны в тёмных мрачных цветах. Но искусство Куинджи резко выделялось на фоне передвижнического реализма и академизма, сам он чувствовал жизнь по-другому: радостно, удивительно. «Романтик среди реалистов», как назвал его выдающийся критик В. Стасов.

В 1875 году Куинджи приняли в ряды передвижников, но уже со следующего года он отказался от идей передвижничества в своих картинах. Он стремился не истолковывать жизнь, а наслаждаться её красотами.

Помимо своих выдающихся личностных качеств, художник обладал сверхчувствительным зрением. Современников удивляла непревзойденная игра света и тени на полотнах Куинджи. Искусствоведы и коллеги по цеху считали, что художник обладал великолепной цветовосприимчивостью. Крамской писал: «…у нас в России, в отделе пейзажа… никто не различал в такой мере, как он, какие цвета дополняют и усиливают друг друга».

Его называли «маэстро света» и оказалось, что это не просто фигуральное выражение. Уникальность зрения Куинджи подтверждена исследованиями. Его друг, лучший оптик того времени Федор Петрушевский, разработал «лунный спектрофотометр» и однажды проверил зрение художников.

Среди участников эксперимента были Репин, Шишкин, Ярошенко и Куинджи. Репин потом писал: «Куинджи побивал рекорд в чувствительности до идеальных тонкостей, а у некоторых товарищей до смеху была груба эта чувствительность».